Warning: "continue" targeting switch is equivalent to "break". Did you mean to use "continue 2"? in /home/toys4k00/helgaolshvang.com/www/wp-content/plugins/revslider/includes/operations.class.php on line 2159

Warning: "continue" targeting switch is equivalent to "break". Did you mean to use "continue 2"? in /home/toys4k00/helgaolshvang.com/www/wp-content/plugins/revslider/includes/operations.class.php on line 2163

Warning: "continue" targeting switch is equivalent to "break". Did you mean to use "continue 2"? in /home/toys4k00/helgaolshvang.com/www/wp-content/plugins/revslider/includes/output.class.php on line 2810

Warning: Creating default object from empty value in /home/toys4k00/helgaolshvang.com/www/wp-content/plugins/swift-framework/includes/options/redux-framework/inc/class.redux_filesystem.php on line 29
Стихотворения - Хельга Ольшванг ЛАНДАУЭР
  • English
  • Русский
  • Стихотворения

    Стихотворения

    Из книги «Стихотворения»

     

    СУМЕРКИ

    Во снах, сам того не желая,
    возвращаешься в дом свой.
    Здравствуй,
    комната нежилая. Светом вдосталь
    напиться. Отвыкшие растворяться
    двери, ставни впустят
    солнце.
    Здравствуй, сестра-двойница, в зеркальном рабстве.
    Все ли здесь постояльцы —
    стулья, тихие вещи? Тянется глянцевая за пальцем
    полоса по обложке, блещет
    чашки фарфоровый локоть,
    бок о бок с пыльным кувшином.
    Лучше не трогать.
    Не внушать надежды.
    Эти сонные вылазки полуслепой души нам
    позволены тем же,
    кто, в одночасье,
    отменит и жизнь,
    и то, что за нею брезжит:
    все эти комнаты наши пустые и снов небрежность.
    Сумерки счастья.

    февраль 2004

     

    * * *

    Погоди, не рушься, горе, сразу.
    Пусть сначала крыша прохудится,
    оскудеет речь, и в запустенье
    дом придет. Привычна станет глазу
    смерть вещей: фарфоровой посуды,
    мебели, пригодной для согрева.
    Птицу
    брось в окно: пускай подспудно
    вызовет тревогу, предвкушенье
    страшного, последнего несчастья.
    Пусть душа обветрится вначале,
    огрубеет, наберется страха.
    Раздели на медленные части
    всё, чем обладаю. Отними их
    по одной. Последним самым жестом —
    милых.
    Но не прежде, чем отнимешь
    осязянье. Слух. Любовь. Дыханье.

    12 марта 2004

     

    * * *

    Свет. Обретается свет
    в каждом углу, точно шарит фонариком
    вор. Это прячась в листве,
    солнце ищет с утра и находит меня. Рывком
    встать. Было велено встать.
    На побудку. На вынос осеннего знамени.
    В этой комнате нечего красть,
    кроме сна. Звени,
    одинокий кузнечик оставленный,
    пожилой, подоконный. Звени.
    На ветру доживай.
    Осень. Осень куется.
    Во снах, во снах,
    жаркий свет раздувай, теребя.
    Докрасна накаляешь листы —
    искры сыплются с дерева. Боже,
    и ясно так,
    будто нету Тебя.

    октябрь 2003

     

    ДОЧЬ В ПОЕЗДЕ

    В.Г.

    Рельсы. Поперек арены – рельсы.
    Лестница плашмя на серой пашне.
    Что по телевизору окна? – Цирк.
    Бой колес.
    Что ни станция – литавры. Вальсы.
    Сцены станций. Стрельчатые башни.
    С веерами воробьи, канатцы
    пробегают врозь.
    Чем ещё развлечь тебя? Вон там, там,
    стоя на коне пронёсся
    поселковый памятник, и насыпь
    бледное «…ру мир!»
    мельком возвещает. С бантом
    проводница горбоноса.
    Кажется, тоннель. Отражена. Зыбь.
    Сгинула.
    Терпи,
    радость – скоро ночь объявят.
    Из кулисы леса на ковёр сны,
    скалясь, выбегут трусцой. Кнут
    вспыхнет вдалеке.
    Тучи золотистого тряпья, вид
    перед ливнем. Посмотри-ка: черный,
    посредине поля, полусогнут,
    тополь на одной руке.

    5 декабря 2002

     

    * * *

    Что может быть огромней и черней
    апрельской ночи, горестнее. Навзничь
    лежат дома у ног своих теней
    и шелест пробирает ставни.
    Чем реже восклицания ворот
    и гулких многоточий в арках
    поспешность, тем слышней по кронам, вброд,
    широкий ветер переходит валко.
    Колышет облака полусырых
    пододеяльников, улыбки плоских маек,
    и каждая звезда, стекающая с них,
    так медленно летит.
    И звякают в карманах дворах собаки,
    будто медяки.
    Слипаются, темнея, вишен ветки
    и верткие ссыпают лепестки.
    И выше, чем всегда, почти неразличим
    серп, крылышко герба,
    обрезок, ценник
    простого времени. Давай его почтим
    молчанием: безмолвно постоим
    в толпе тенистых мусульман весенних.

    2004